Неточные совпадения
—
В детстве я ничего не боялся — ни темноты, ни грома, ни драк, ни огня ночных
пожаров; мы жили
в пьяной улице, там часто
горело.
Клим не поверил. Но когда
горели дома на окраине города и Томилин привел Клима смотреть на
пожар, мальчик повторил свой вопрос.
В густой толпе зрителей никто не хотел качать воду, полицейские выхватывали из толпы за шиворот людей, бедно одетых, и кулаками гнали их к машинам.
Но когда именно и
в каком присутственном месте таковая купчая от поверенного Соболева дана его отцу, — ему, Андрею Дубровскому, неизвестно, ибо он
в то время был
в совершенном малолетстве, и после смерти его отца таковой крепости отыскать не мог, а полагает, что не
сгорела ли с прочими бумагами и имением во время бывшего
в 17… году
в доме их
пожара, о чем известно было и жителям того селения.
Дубровских назад сему лет 30 от случившегося
в их селении
в ночное время
пожара сгорел, причем сторонние люди допускали, что доходу означенное спорное имение может приносить, полагая с того времени
в сложности, ежегодно не менее как до 2000 р.
Поднялся ветер.
В одну минуту пламя обхватило весь дом. Красный дым вился над кровлею. Стекла затрещали, сыпались, пылающие бревна стали падать, раздался жалобный вопль и крики: «
Горим, помогите, помогите». — «Как не так», — сказал Архип, с злобной улыбкой взирающий на
пожар. «Архипушка, — говорила ему Егоровна, — спаси их, окаянных, бог тебя наградит».
Кузнец ушел;
пожар свирепствовал еще несколько времени. Наконец унялся, и груды углей без пламени ярко
горели в темноте ночи, и около них бродили погорелые жители Кистеневки.
«
Пожар будет,
сгорят, пожалуй, — говорил он, — и крыс тоже много
в этом доме: попортят».
Хотя же
в Российской Державе законами изобильно, но все таковые по разным делам разбрелись, и даже весьма уповательно, что большая их часть
в бывшие
пожары сгорела.
В ту же ночь
в бригадировом доме случился
пожар, который, к счастию, успели потушить
в самом начале.
Сгорел только архив,
в котором временно откармливалась к праздникам свинья. Натурально, возникло подозрение
в поджоге, и пало оно не на кого другого, а на Митьку. Узнали, что Митька напоил на съезжей сторожей и ночью отлучился неведомо куда. Преступника изловили и стали допрашивать с пристрастием, но он, как отъявленный вор и злодей, от всего отпирался.
Сзади процессии следовала Пфейферша, без кринолина; с одной стороны ее конвоировала Аксиньюшка, с другой — знаменитый юродивый Парамоша, заменивший
в любви глуповцев не менее знаменитого Архипушку, который
сгорел таким трагическим образом
в общий
пожар (см.
И Бакунин
в своей пламенной жажде мирового
пожара,
в котором все старое должно
сгореть, был русским, славянином, был мессианистом.
В очистительном огне мирового
пожара многое
сгорит, истлеют ветхие материальные одежды мира и человека.
Я помню одно необычайно сухое лето
в половине восьмидесятых годов, когда
в один день было четырнадцать
пожаров, из которых два — сбор всех частей.
Горели Зарядье и Рогожская почти
в одно и то же время… А кругом мелкие
пожары…
— Всю ночь
в Рогожской на
пожаре был… Выкупаюсь да спать… Домов двадцать
сгорело.
По ней нам и надлежало идти. Всюду на
горах лес был уничтожен
пожарами; он сохранился только
в долинах как бы отдельными островками.
Приближались сумерки. Болото приняло одну общую желто-бурую окраску и имело теперь безжизненный и пустынный вид.
Горы спускались
в синюю дымку вечернего тумана и казались хмурыми. По мере того как становилось темнее, ярче разгоралось на небе зарево лесного
пожара. Прошел час, другой, а Дерсу не возвращался. Я начал беспокоиться.
Первый раз
в жизни я видел такой страшный лесной
пожар. Огромные кедры, охваченные пламенем, пылали, точно факелы. Внизу, около земли, было море огня. Тут все
горело: сухая трава, опавшая листва и валежник; слышно было, как лопались от жара и стонали живые деревья. Желтый дым большими клубами быстро вздымался кверху. По земле бежали огненные волны; языки пламени вились вокруг пней и облизывали накалившиеся камни.
В бесконечных буднях и
горе — праздник и
пожар — забава; на пустом лице и царапина — украшение…
Кулему, длиной 40 км, течет с запада и имеет истоки
в горах Сихотэ-Алиня, а Ханьдахеза — 20 км; по последней можно выйти на реку Сицу (приток Санхобе), где
в прошлом году меня застал лесной
пожар.
Столь раннее появление этой северной гостьи можно объяснить тем, что
в горах Зауссурийского края после лесных
пожаров выросло много березняков, где она и находит для себя обильный корм.
Следующие четыре дня (с 9 по 12 декабря) мы употребили на переход по реке Уленгоу. Река эта берет начало с Сихотэ-Алиня и течет сначала к юго-востоку, потом к югу, километров 30 опять на юго-восток и последние 5 км снова на юг.
В средней части Уленгоу разбивается на множество мелких ручьев, теряющихся
в лесу среди камней и бурелома. Вследствие из года
в год не прекращающихся
пожаров лес на
горах совершенно уничтожен. Он сохранился только по обоим берегам реки и на островах между протоками.
Отсюда долина Амагу начала суживаться, и река сделалась порожистой;
в горах появились осыпи и целые площади, обезлесенные
пожарами; зато внизу,
в долине, лес стал гуще; к лиственным породам примешалось много хвои.
Вся местность с правой стороны реки Дагды до реки Локтоляги обезлесена
пожарами.
В горах с левой стороны растут исключительно хвойные леса; внизу, по долине, участки гари чередуются с участками смешанного леса, тоже со значительной примесью хвои.
День был тихий и ясный. На палубе жарко,
в каютах душно;
в воде +18°. Такую погоду хоть Черному морю впору. На правом берегу
горел лес; сплошная зеленая масса выбрасывала из себя багровое пламя; клубы дыма слились
в длинную, черную, неподвижную полосу, которая висит над лесом…
Пожар громадный, но кругом тишина и спокойствие, никому нет дела до того, что гибнут леса. Очевидно, зеленое богатство принадлежит здесь одному только богу.
Из Александровска
в Арковскую долину ведут две дороги: одна — горная, по которой при мне не было проезда, так как во время лесных
пожаров на ней
сгорели мосты, и другая — по берегу моря; по этой последней езда возможна только во время отлива.
То, что было вчера мрачно и темно и так пугало воображение, теперь утопало
в блеске раннего утра; толстый, неуклюжий Жонкьер с маяком, «Три брата» и высокие крутые берега, которые видны на десятки верст по обе стороны, прозрачный туман на
горах и дым от
пожара давали при блеске солнца и моря картину недурную.
Это хладнокровие возмутило даже Мышникова. Кстати, патентованные несгораемые шкафы не выдержали опыта, и
в них все
сгорело. Зато Вахрушка спас свои капиталы и какую-то дрянь, спрятав все
в печке. Это, кажется, был единственный поучительный результат всего запольского
пожара, и находчивость банковского швейцара долго служила темой для разговоров.
Мельничные
пожары начали из года
в год повторяться с математическою точностью, так что знатоки дела вперед предсказывали, чьи теперь мельницы должны были
гореть.
На другой день, а это было как раз
в то утро, когда Никита Федорович впервые приехал к невесте,
в грустном безмолвье,
в сердечной кручине сидела, пригорюнясь, одинокая Дуня. Вдруг слышит — кто-то тревожно кричит
в коридоре, кто-то бежит, хлопают двери, поднялась беготня… Не
пожар ли, не
горит ли гостиница?.. Нет… «Задавили, задавили!» — кричат… И все вдруг стихло.
А дня за три
в самом деле был
пожар в Перигорове, и несколько человек, Бог их знает откуда приехавших,
сгорело на постоялом дворе. Отец Прохор этим случаем воспользовался для своего рассказа.
Середи холмов, ложбин и оврагов, середь золотистых полей и поросших кудрявым кустарником пригорков, меж тенистых рощ и благовонных сенных покосов, верстах
в пятидесяти от Волги, над сонной, маловодной речкой, по пологому склону
горы больше чем на версту вытянулась кострикой и пеньковыми оческами заваленная улица с тремя сотнями крестьянских домов. Дома все большие, высокие, но чрезвычайно тесно построенные. Беда, ежели вспыхнет
пожар, не успеют оглянуться, как все село дотла погорит.
— Такой не имеется, — отвечал Герасим Силыч. — Да едва ли можно такую найти старинных писем. Сколько годов я по иконной части делишки веду, чуть не всю Россию изъездил из конца
в конец и всего-навсе две только старые иконы Амвросия Медиоланского видел. А теперь их нет: одну за перстосложение отобрали, другая
в пожаре сгорела.
— Двадцать два года ровнехонько, — подтвердил Самоквасов. — Изо дня
в день двадцать два года… И как
в большой
пожар у нас дом
горел, как ни пытались мы тогда из подвала его вывести — не пошел… «Пущай, — говорит, — за мои грехи живой
сгорю, а из затвора не выйду». Ну, подвал-от со сводами, окна с железными ставнями — вживе остался, не погорел…
От холода еще сильнее будут
гореть, стоит только рукой достать одно березовое полено… да и незачем совсем доставать полено: можно прямо, сидя на стене, содрать рукой с березового полена бересту и на спичке зажечь ее, зажечь и пропихнуть
в дрова — вот и
пожар.
Мы на го́ре всем буржуям
Мировой
пожар раздуем,
Мировой
пожар в крови —
Господи, благослови!
Но сие беззаконное действие распавшейся натуры не могло уничтожить вечного закона божественного единства, а должно было токмо вызвать противодействие оного, и во мраке духом злобы порожденного хаоса с новою силою воссиял свет божественного Логоса; воспламененный князем века сего великий всемирный
пожар залит зиждительными водами Слова, над коими носился дух божий;
в течение шести мировых дней весь мрачный и безобразный хаос превращен
в светлый и стройный космос; всем тварям положены ненарушимые пределы их бытия и деятельности
в числе, мере и весе,
в силу чего ни одна тварь не может вне своего назначения одною волею своею действовать на другую и вредить ей; дух же беззакония заключен
в свою внутреннюю темницу, где он вечно
сгорает в огне своей собственной воли и вечно вновь возгорается
в ней.
Когда князь спросит, кто писал, скажите, что вы сами слышали на бирже разговоры о
пожаре, о том, что люди
сгорели, а тут
в редакцию двое молодых людей пришли с фабрики, вы им поверили и напечатали.
Я сидел на стуле сзади всех, беспокойно насторожившийся, давил внутреннюю дрожь и ощупывал оттопырившиеся карманы:
в одном было два куска булки, — питаться нам всем первое время после
пожара,
в другом — куча вырезанных из бумаги и раскрашенных мною солдатиков: если наш дом
сгорит, я буду продавать на улице этих солдатиков и таким образом кормить семью.
Внезапно изба ярко осветилась. Морозов увидел
в окно, что
горят крыши людских служб.
В то же время дверь, потрясенная новыми ударами, повалилась с треском, и Вяземский явился на пороге, озаренный
пожаром, с переломленною саблей
в руке.
Если же везде сухо, то степные
пожары производят иногда гибельные опустошения: огонь, раздуваемый и гонимый ветром, бежит с неимоверною быстротою, истребляя на своем пути все, что может
гореть: стога зимовавшего
в степях сена, лесные колки, [Колком называется, независимо от своей фигуры, всякий отдельный лес; у псовых охотников он носит имя острова] даже гумна с хлебными копнами, а иногда и самые деревни.
Время и место возникновения
пожара удостоверено было при следствии несколькими свидетелями. Из них первые очевидцы
пожара, крестьяне Щевелев и Бобылев, увидев, что у барского дома
горит крыша, побежали на
пожар и нашли дом запертым, а потому отбили замок у входных дверей
в нижнем этаже;
в антресолях огня еще не было. Когда же они открыли дверь, ведущую на чердак, то идти туда было уже нельзя.
«
В ночь на 25 июля 1882 года, — гласил между прочим этот акт, —
в селе Серединском, Боровского уезда, Калужской губернии,
сгорел деревянный, одноэтажный с антресолями дом местного землевладельца, состоящего
в запасе кавалерии корнета Николая Герасимовича Савина. Дом
в это время никем занят не был.
Пожар начался на чердаке, так как дом был заперт, и управляющий имением Савина, крестьянин Гамаюнов, высказал предположение, что
пожар произошел от поджога, но подозрения ни на кого не заявил.
Но к утушению заразы сего очень мало, а зло таково, что похоже (помнишь) на петербургский
пожар, как
в разных местах вдруг
горело и как было поспевать всюду трудно.
Пожар в Гороховой далеко еще не был потушен, как уже выкинули шары Каретной части: здесь загорелось опять-таки
в Ямской,
в Кобыльей улице, с задов дома № 104, откуда огонь распространился на все дома по Лиговке, так что весь громадный четырехугольник между улицами Кобыльей и Лиговкой и от церкви Иоанна Предтечи до Глазовского моста
сгорел до основания.
И
в это же время приходили официальные вести о больших
пожарах из провинции: 27-го мая
сгорели присутственные места и половина города Боровичей; 27-го же мая, во время обеден,
горел Могилев, при сильном ветре, причем уничтожено 24 здания.
20-го мая,
в пять часов пополудни, Московской части, по Загородному проспекту, во дворе здания лейб-гвардии Семеновского полка, загорелось деревянное нежилое помещение, принадлежавшее музыкантской команде. Строение это
сгорело до основания, но бывшие с ним
в соседстве деревянные постройки отстояны. Причина
пожара осталась неизвестной.
Заграничная пресса тоже очень много занималась
пожарами. «Siècle» [«Век» (фр.).] совершенно серьезно рассказывал, например, что Петербург телеграфировал Москве: «
Горю! пришлите трубы!»
в ту самую минуту, как Москва слала ему депеши: «
Пожар! тушите!» — Но странное дело:
в заграничной прессе было всеобщее убеждение, что наши
пожары суть дело особой пропаганды, особого комитета и имеют исключительно политическую цель.
26-го и 27-го мая город вспыхивал с разных концов, но эти
пожары, которые вскоре тушились, казались уже ничтожными петербургским жителям, привыкшим
в предыдущие дни к огню громадных размеров, истреблявшему целые улицы, целые кварталы. Говоря сравнительно,
в эти дни было пожарное затишье; но народ не успокаивался; он как бы каким-то инстинктом чуял, что это — тишина пред бурей. Ходили смутные слухи, что на этом не кончится, что скоро
сгорит Толкучий рынок, а затем и со всем Петербургом будет порешено.
23-го мая было пять
пожаров:
в два часа утра, при сильном ветре, начался
пожар на Малой Охте,
в Солдатской слободке, которая и
сгорела вся до основания — около 40 домов, населенных исключительно бедным, работящим людом.
28-го мая, IV Адмиралтейской части,
в одиннадцать часов утра,
в каменном доме купца Прокофьева, из запертой кладовой при щепенной лавке купца Георгиева, показался сильный дым, но прибывшею тотчас пожарной командой начинавшийся
пожар потушен.
Горел лежавший у штукатурной перегородки разный хлам.